Why does Putin avoid the pronoun “I”?

Russian version below. Русская версия внизу.

Many people outside of Russia know what Putin says. Not many people know how he says it. But his way of speaking can reveal a lot about him and his strategies, so it’s definitely worth examining it closer.

One well-known peculiarity of Putin’s speech is his avoidance of the pronoun ja “I”. When Putin appeared on the big political scene, his famous phrase budu kratok “(I) will be brief” inspired many parodies and memes, like this one:

Putin’s “will be brief” is a meme. The text says, “(I) will be brief. No.”

What kind of PR effect does it have? In Russian culture, talking too much about oneself is frowned upon. A proverb says, “Ja is the last letter of the alphabet”. Traditionally, Russians have preferred the collective over the individual. Also, Putin, an ex-KGB officer, has benefited from Russian’s love for Stierlitz, a Soviet spy from a cult film, who worked undercover in Nazi Germany. In addition, speaking concisely is a sign of efficiency and self-control. Giving up one’s individuality and not wasting words are virtues.

But is this avoidance of I” by Putin a fact or a myth? In order to check that, I’ve analyzed the data from 32 transcripts of Putin’s speeches and diverse meetings. The data show that Putin frequently omits the pronoun, but not always. Out of more than 500 forms in the 1st person singular, like “(I) came”, “(I) want, “(I) am sure”, only about 25% go together with the pronoun. As for the rest 75%, the pronoun is omitted, like in the following examples:

  • Khochu, chtoby eto ponjali i v Rossii, i na Ukraine. “(I) want this to be understood both in Russia and in Ukraine.”
  • Uveren, chto tak i budet. “(I) am sure that it will be so”.

But is the omission frequent or rare in comparison with what other Russian speakers do? I examined more than 100 sentences with 1st person singular predicates from spontaneous conversations. The omission rate is much less than in Putin’s speech. It is only 35%.

I also took a sample of twenty-one Volodymyr Zelenskyy’s video messages, translated into Russian word by word, which is possible because the basic grammar rules of Ukrainian and Russian are very similar (unlike the lexicons and phonology, which diverge a lot). In Zelenskyy’s videos, the total omission rate of the pronoun is 54%. This is higher than in my conversational data, but still much lower than in Putin’s speech.

Volodymyr Zelenskyy adoids “I” much less than Vladimir Putin does.

But Putin’s omission rates depend strongly on context and what he talks about. Putin almost always omits “I” when talking about future events (90% omission rate). The future tense is used mostly when he announces what he will talk about next:

  • Napomnju… “(I) will remind…”
  • Povtorju… “(I) will repeat…”
  • Dobavlju… “(I) will add…”
  • Otmechu… “(I) will point out…”
  • Podcherknu… “(I) will emphasize…”

These meta-linguistic, meta-discursive uses are extremely numerous, which means that Putin is very conscious of his words and always keeps a certain distance to them. This is not surprising at all. Putin is not an expert in economy or military strategy, but he is a genius of disinformation – something the world should always keep in mind. Everything he says is a part of a “special operation”, and should be perceived as such.

In the present tense (“I hope” or “I congratulate”), the omission rate is lower, but still relatively high, 76%. But when Putin talks about past events (“I already said”), the omission rate is only 52%. Perhaps this is due to one peculiarity of Russian grammar: unlike present/future tense forms, past tense forms are ambiguous with regard to the person. You cannot infer from the verb alone who performs the action: the speaker, the addressee, or someone else. Adding the pronoun “I” helps to disambiguate that.

It is not always possible to say which speeches are prepared (and by whom), and which are not, but Putin seems to omit “I” more often in formal and prepared speech than in more casual and spontaneous (to some degree) interaction. For example, in his address on February 24, the day when the Russian troops invaded Ukraine, the omission rate was almost 97% (for 32 verbs and adjectives that could be potentially used with “I” as a subject). In contrast, when Putin entertained himself in the company of female flight attendants on March 5, the omission rate was only 41% (for 56 relevant contexts). Because of these differences, I suspect that the frequent omission of “I” is to some extent a mask, a PR act, which requires some cognitive effort and control. It is Putin playing simultaneously the roles of Stierlitz and Stalin, who Putin once praised as an “efficient manager”.   

Русская версия

Почему Путин редко говорит «я»?

Многие за пределами России знают, что говорит Путин. Не столь многие знают, как он говорит. Но его манера речи может рассказать много о нем и его стратегии, поэтому полезно взглянуть на его речь более пристально.

Одна известная особенность речи Путина – это редкое употребление местоимения «я». Когда Путин появился на большой политической сцене, его знаменитая фраза буду краток стала источником многих пародий и мемов, как вот этот, например:

Путинское “буду краток” стало мемом.

Какой пиар-эффект это может иметь? В русской культуре не положено говорить слишком много о себе. Как гласит поговорка, «Я – последняя буква алфавита». Русские традиционно отдавали предпочтение коллективному над индивидуальным. Также, для Путина, как бывшего сотрудника КГБ, могла быть полезна всенародная любовь к Штирлицу, советскому шпиону, работавшему под прикрытием из нацистского Рейха. Кроме того, умение не тратить лишние слова – это знак эффективности и самоконтроля. Отказ от своей индивидуальности и экономность в словах – это проявления добродетели.

Но насколько это избегание местоимения «я» соответствует действительности? Чтобы проверить это, я проанализировала данные из 32 транскриптов речей и разнообразных встреч Путина. Данные говорят, что Путин действительно часто опускает местоимение, но не всегда. Из более чем 500 форм, относящихся к первому лицу единственного числа, – например, (я) пришел, (я) хочу, (я) уверен, только около 25% употребляются с местоимением «я». В остальных 75% «я» отсутствует, как в следующих примерах:

  • Хочу, чтобы это поняли и в России, и на Украине.
  • Уверен, что так и будет.

Но является ли это избегание более или менее частным по сравнению с другими говорящими на русском языке? Я проанализировала более 100 предложений из корпуса бытовых разговоров со сказуемыми, относящимися к подлежащим первого лица единственного числа. Местоимение «я» отсутствует в них значительно реже, чем в речи Путина, лишь в 35% случаев.

Я также взяла двадцать одно видеообращение Володимира Зеленского, которые были переведены дословно на русский. Такой перевод возможен благодаря большому сходству основных грамматических правил в русском и украинском языках (в отличие от сильно разнящихся лексикона и фонологии). В видеообращениях Зеленского, местоимение «я» пропущено в 54% случаев. Это чаще, чем в разговорном корпусе, но намного реже, чем в речи Путина.

Володимир Зеленский менее часто избегает «я», чем Владимир Путин.

Но избегание «я» Путиным сильно зависит от контекста и содержания сообщения. Путин почти всегда избегает местоимение, когда говорит о будущих событиях (в 90% случаев). Будущее время используется им в основном, чтобы объявить, о чем он будет говорить дальше:

  • Напомню …
  • Повторю…
  • Добавлю 
  • Отмечу
  • Подчеркну

Такие металингвистические, метадискурсивные выражения очень часты. Это означает, что Путин очень следит за своими словами и всегда сохраняет некую дистанцию к ним. Неудивительно. Путин не является экспертом в экономике или военной стратегии, но его можно по праву считать гением дезинформации, о чем мир всегда должен помнить. Все, о чем он говорит, является частью очередной спецоперации, и должно восприниматься как таковое.

В настоящем времени («Я надеюсь» или «Я поздравляю»), местоимение опускается менее часто, но все-таки довольно значительно – в 76% случаев. Но когда Путин говорит о прошлых событиях («Я уже сказал»), «я» отсутствует только в 52% случаях. Возможно, это можно объяснить особенностью русской грамматики: в отличие от форм настоящего и будущего времени, формы прошедшего времени не позволяют точно сказать, кто совершает действие: говорящий, адресат или кто-то еще. Местоимение «я» позволяет снять эту неоднозначность.

Мы не всегда можем определить, какие из выступлений Путина предварительно подготовлены (и кем), а какие нет. Тем не менее, создается впечатление, что Путин чаще избегает «я» в формальной и подготовленной речи, чем в неформальном и спонтанном общении. К примеру, в его обращении от 24 февраля, когда российские войска вторглись на территорию Украины, местоимение было пропущено в 97% случаев из 32 глаголов и прилагательных, которые потенциально допускали «я» как подлежащее. Напротив, когда Путин наслаждался обществом стюардесс на встрече 5 марта, «я» было пропущено в 41% из 56 релевантных контекстов. Из-за этих отличий, я подозреваю, что частое избегание «я» – это своего рода маска, пиар-ход, который требует когнитивных усилий и контроля. Путин одновременно играет роли Штирлица и Сталина, которого Путин однажды назвал «эффективным менеджером».

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s